«Дальний Восток должен стать местом, где начинается Россия»

Зампред ВЭБа Артем Довлатов о планах построить автобусный завод в Хабаровске и плюсах и минусах санкций

На горизонте 3–4 лет ВЭБ планирует реализовать проектов на 1 трлн руб. на Дальнем Востоке, рассказал в интервью «Ведомостям» заместитель председателя правления ВЭБа Артем Довлатов, курирующий этот макрорегион. Приоритеты, по его словам, – это транспортно-логистическая инфраструктура и вложения в городскую экономику. Значительная часть торговых потоков развернулась в страны Азии, но «Транссиб и БАМ не способны обработать кратно больший объем грузов <...> Страны-партнеры готовы принять ресурсы, но мы пока не готовы быстро доводить до них свою продукцию», объясняет Довлатов важность вложений в расширение основных магистралей. В то же время из-за санкций, по его словам, не сорвался ни один проект, из-за проблем с импортом некоторые инвестмодели пришлось донастраивать.

– Какой общий объем инвестиций планируется привлечь в проекты ВЭБ.РФ на Дальнем Востоке и в Артике? Какова доля частных инвестиций и кто эти частные инвесторы?

– За предыдущие 6–7 лет активной работы ФРДВ (Фонд развития Дальнего Востока) под руководством ВЭБ.РФ было вложено около 90 млрд руб. льготных средств, в результате чего были реализованы проекты примерно на 1 трлн руб. Основные из них – это модернизация аэропортов в Хабаровске и Новом Уренгое, строительство краболовных судов, горно-обогатительных комбинатов «Озерный» и «Малмыж», Находкинского завода минеральных удобрений, строительство жилья для сотрудников судоверфи «Звезда», крупный проект по добыче и обогащению урана «Рудник № 6» и др. Их реализация позволяет создать более 12 000 новых рабочих мест и увеличить ВРП макрорегиона более чем на 1 трлн руб. до 2030 г.

Инвесторы в этих проектах самые разные: это и крупные системообразующие компании, и небольшие локальные игроки. Для нас наиболее ценны такие, которые обладают достаточными компетенциями, чтобы решать стоящие перед нами задачи импортозамещения, продовольственной безопасности, повышения транспортной доступности и в целом обеспечения высокого мультипликативного и социального эффекта от реализации проектов.

Мы очень довольны тем, какой высокий интерес инвесторы проявляют к Дальнему Востоку и Артике и пока наблюдаем только рост такого интереса.

– Какой объем средств, привлеченных в инвестпроекты, вы ожидаете по итогам текущего года и в следующем году?

– По итогам 2022 г. мы направим более 120 млрд руб. в инвестпроекты. Но на горизонте 3–4 лет мы рассчитываем реализовать проектов на 1 трлн руб.

Учитывая ситуацию на рынке, мы рассчитываем, что мультипликатор частного финансирования к льготному останется на довольно высоких показателях – в 8–10 раз. Это наши планы с точки зрения объемов.

Сейчас у нас есть льготное финансирование, которое выдается с руки ВЭБа под ставку ориентировочно в 2%, остальное – рыночное финансирование, средства частных инвесторов и инициаторов проектов. Около 20% от общего объема инвестиций в каждый проект обеспечивает инициатор, оставшиеся 80% – заемные деньги. По проектам на Дальнем Востоке и в Артике мы активно работаем с крупнейшими коммерческими банками: «Сбером», ВТБ и Газпромбанком.

– Сколько у вас сейчас в портфеле проектов и на какую сумму?

– Порядка 25 проектов на общую сумму более 1 трлн руб. находятся в стадии серьезной проработки, т. е. мы в обозримом будущем будем готовы выходить на какие-то процедуры. То, что касается более холодной стадии, это порядка 50 проектов на сумму около 2 трлн руб.

– Почему был ликвидирован ФРДВ и что стало с его проектами?

– Реформа была проведена правительством, ее основной целью было повышение эффективности институтов развития. ФРДВ всегда был дочерней структурой ВЭБа, которая работала под руководством госкорпорации и все проекты так или иначе одобрялись головной организацией. В определенный момент было принято решение вместо отдельного юридического лица ФРДВ создать блок в структуре ВЭБа, который будет сконцентрирован на развитии Дальнего Востока и Арктики. Задача, которая была поставлена перед нами, выполнена, мы видим рост эффективности. Например, ускорилось согласование проектов: инициатива сразу заходит в ВЭБ и уже со старта может приобретать более интересные для инвестора очертания. Для инициаторов проектов и партнеров процесс реформирования прошел практически незаметно.

– Какие сейчас приоритеты у ВЭБа на Дальнем Востоке и в Арктике и как они поменялись после переориентации потоков на этот регион?

– На сегодняшний день в качестве наиболее важных мы выделяем такие направления развития, как инфраструктура и качество жизни населения.

Наши основные зарубежные партнеры по экспорту и импорту – это страны, которые находятся в непосредственной близости от Дальнего Востока. При этом Транссиб и БАМ не способны обработать кратно больший объем грузов. Поэтому логистический вопрос для Дальнего Востока крайне актуален. Необходимо вкладываться в развитие и Северного морского пути, и портовой инфраструктуры, и кораблестроения, и всех сопутствующих бизнесов.

Весьма важной представляется и разработка полезных ископаемых, которыми Дальний Восток и Артика очень богаты. Это наше уникальное конкурентное преимущество как страны в целом, и оно становится особенно значимым с учетом текущей конъюнктуры на международном рынке сырья. Этой ситуацией можно и нужно пользоваться и активно заниматься этим направлением.

Но помимо больших инфраструктурных проектов в области транспорта и логистики нам крайне важно заниматься инвестициями, которые в моменте на достаточно коротком горизонте способны улучшить качество жизни людей на Дальнем Востоке.

В первую очередь это городская экономика: городской транспорт, коммунальная и социальная инфраструктура, зоны отдыха. Если мы не будем повышать привлекательность городов на Дальнем Востоке, будет сложно концентрировать в регионе качественный квалифицированный персонал. А с учетом того, что регион будет активно развиваться в ближайшее время, нам нужно ставить задачу не сокращать отток, а создавать новую ценность этого региона для людей, чтобы они ехали сюда за новым качеством жизни.

На прошлом ВЭФе президент поставил перед нами задачу разработать мастер-планы. Мы помогаем финансировать эту работу для шести городов: Владивостока, Хабаровска, Петропавловска-Камчатского, Читы, Благовещенска и Южно-Сахалинска. По итогам этого мастер-планирования должен появиться список проектов, которые мы с разными источниками поддержки будем реализовывать. Несколько мастер-планов будут представлены на ВЭФ-2022.

– Какие проекты перешли из ФРДВ после его ликвидации в 2020 г., от каких пришлось отказаться, какие были модернизированы?

– Мы не отказались ни от одного проекта. Все проекты, которые были начаты с помощью ФРДВ, продолжаются и идут в соответствии с утвержденными графиками реализации.

– Как санкции повлияли на планы инвесткомпаний и банков по вложению средств в проекты ВЭБа на Дальнем Востоке и в Арктике?

– Мы воспринимали введение санкций как вызов, и на данный момент нам уже удалось на него ответить. ВЭБ смог отработать схему взаимодействия с крупнейшими российскими банками, и мы продолжаем активно привлекать их в проекты.

– Многие инвесторы рассказывали о проблемах из-за санкций – слетело финансирование, компании имели учредителей в Европе и т. п.

– Скажу так: по причинам, которые вы назвали, мы не отказались ни от одного проекта. Были отдельные нюансы, мы их оперативно отработали.

– Рассчитываете ли вы на участие в проектах иностранных инвесторов?

– С инвесторами из дружественных стран мы, безусловно, готовы работать и работаем.

– Их не отпугивают проблемы, которые у нас возникают с финансовой системой, в связи с тем что Россию отключают от международных платежных систем?

– Новые условия работы финансовой системы не отпугнули партнеров из дружественных стран. Мы в состоянии решить технические вопросы, которые могут возникнуть в случае, если инвесторы из этих стран проявят интерес к проекту.

– А риски вторичных санкций не пугают потенциальных инвесторов?

– Я думаю, что адекватный инвестор внимательно относится ко всем рискам, с которыми он сталкивается. Это касается рисков финансовых и репутационных. Если иностранные инвесторы приходят, это значит, что они взвешивают все «за» и «против» и выбирают «за» – выбирают нас.

– Нет ли сложностей с расчетами в экспортных проектах? Насколько сложно прогнозировать спрос на продукцию в связи с непониманием того, какие будут объемы экспорта и какой спрос будет на российскую продукцию?

– По тем проектам, которые мы ведем, у нас не возникало радикальных проблем с переориентацией на страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Сейчас для нас наиболее важен вопрос расширения узкого горла логистики в части пропускных способностей, которые сегодня для нас ограничивают. История с Северным морским путем приобретает глобальный стратегический интерес для всех. Страны-партнеры готовы принять ресурсы, но мы пока не готовы быстро доводить до них свою продукцию. То внимание, которое правительство уделяет Северному морскому пути, говорит о том, что эти вопросы в скором времени будут решаться, и решаться успешно.

– Как санкции влияют на прогнозы по проектам?

– Все санкционные ограничения, которые были введены, безусловно, наложили опечаток на развитие проектов, с которыми мы работаем. Но все сложности, которые в определенном моменте могли возникнуть, уже разрешены, и проекты двигаются.

– Многие проекты сильно зависят от импорта. Придется ли корректировать планы из-за сложностей с поставкой импортных товаров?

– Я бы слукавил, если сказал бы, что не пришлось менять планы из-за нехватки импорта. Конечно, компании – инициаторы инвестпроектов столкнулись с определенными задачами, которые поставила перед нами текущая ситуация. Некоторые проекты вынуждены были заменять западное оборудование на оборудование из дружественных стран. Но могу заверить, что ни один из проектов, которые мы ведем, точно не будет прекращен из-за того, что западные страны не поставили оборудование. Выходы из ситуации есть, и все их планомерно находят. Яркий пример – в рамках реализации проекта Центра обработки данных после отказа в поставках предоплаченного оборудования из Европы перешли на российское и китайское оборудование. Вопросы были закрыты максимально оперативно, в течение трех месяцев.

– Как в связи с политикой переориентации на Восток, а также с санкциями изменились запросы компаний? Что их стало интересовать больше, что меньше? Какие проекты по импортозамещению вы планируете разрабатывать в регионе?

– Особую актуальность в текущих условиях приобрели проекты, связанные, опять же, с логистикой, с импортозамещением, с технической и продовольственной безопасностью. Например, у нас в пайплайне сейчас есть проект по строительству автобусного кластера в Хабаровске. Мы очень серьезно рассматриваем этот проект. На Дальнем Востоке есть большой рынок сбыта, близость и технологическая кооперация с нашими партнерами в Азии. В строительстве такого завода в Хабаровском крае есть экономика, в том числе за счет логистики.

Сейчас для того, чтобы поставить автобус в тот же Хабаровск, надо привезти кучу комплектующих в европейскую часть России, собрать там автобус, поставить его в Хабаровск и там уже запустить. Но если у нас есть большой рынок, почему бы не построить завод прямо на Дальнем Востоке?

Или еще пример – совместно с другим партнером обсуждаем проект строительства верфи на Сахалине, которая будет производить современные суда из композитных материалов. Это очень востребованное направление. Та же ситуация: рядом наши партнеры, большой рынок сбыта. Есть еще много других интересных проектов, которые мы в перспективе хотели бы реализовать.

Рассматриваем также запуск в этом году проекта по развитию рыбной логистики на территории всей России. Суть идеи – модернизировать соответствующую портовую инфраструктуру, а также соединить логистически запад и восток страны, чтобы обеспечить жителей рыбой на всей территории России.

Также импортозамещение коснулось туристической отрасли. Мы столкнулись с ситуацией, когда у россиянина сильно ограничился выбор доступных направлений. Здесь важно сказать, что мы видели интерес к Дальнему Востоку и Арктике как к туристическим регионам еще до СВО и введения санкций. У нас есть интересный проект по строительству отелей, туристических кластеров. Например, в ближайшее время будет построен первый отель на Курилах. Соответствующее решение в ВЭБе уже принято. У нас есть ряд интересных туристических проектов на острове Русский. Очень много туристов едет во Владивосток, порядка 5 млн туристов в год приезжает в Приморский край. Это отличный рынок, на котором можно предоставить качественно иное предложение.

– Речь идет только о внутреннем туризме?

– До пандемии во Владивосток ежедневно прилетало три самолета из Сеула с туристами. Из Китая в Хабаровск также прилетало достаточно большое число туристов. Сейчас друг на друга накладываются два условия: ограничения со стороны недружественных стран и эффект пандемии. Китай, например, до сих пор закрыт из-за коронавируса. Но эта ситуация в любом случае разрешится – и скорее раньше, чем позже. Китайские туристы, которые были частыми гостями региона, точно появятся в ближайшее время. Помимо Китая есть и Вьетнам и другие дружественные страны. Я убежден, что туристы из этих стран будут подтягиваться в города на Дальнем Востоке, тем более если мы там построим интересные точки притяжения.

Для Азии Владивосток и Хабаровск – это ближайшие крупные европейские города, с соответствующей архитектурой, кухней и образом жизни, которые находятся на границе с Азией и куда можно долететь за два часа на самолете. Это будет не только внутренний туризм, но, безусловно, международный.

– Когда будет достигнута сверхцель ВЭБа по созданию качества жизни на Дальнем Востоке на уровне выше, чем в европейской части России?

– Когда мы занимались мастер-планированием, мы рассчитывали проекты, которые будут реализованы. Первый этап проектов – 2026 год, следующий – 2030-й. Две волны. Я абсолютно убежден, что уже на первом этапе реализации этих проектов мы совместно с губернаторами, с Минвостокразвития сможем показать результат, который позволит сказать, что жизнь в городах существенным образом поменялась и стала гораздо более качественной. У нас такая амбициозная цель.

Наша задача – превратить Дальний Восток из региона, куда раньше люди ездили, чтобы заработать денег и вернуться в европейскую часть России, – как это было в советские времена, – в регион, где они будут оставаться. Нам кажется, что необходимо сделать так, чтобы люди ехали на Дальний Восток и в Артику за новым качеством жизни. Огромный потенциал этих земель позволит создать на них качество жизни, которое будет принципиально иным, чем в крупных европейских городах. Не хуже или лучше, принципиально иное. Когда этого получится достигнуть, Дальний Восток сможет сохранять в себе сильные кадры, которые в нынешних условиях стараются, как правило, уехать в Москву, Петербург или Новосибирск. Это, в свою очередь, значительно поднимет инвестпривлекательность региона.

Дальний Восток находится на пересечении всех деловых активностей, и мы должны за эти несколько лет ни в коем случае не дать людям, которые там живут, почувствовать себя на периферии – и все возможности для этого есть. Там должны активно развиваться технологии, образование, культура, и тогда это будет принципиально другой регион. Место, где начинается Россия, а не ее периферия.

Хотите скрыть партнерские блоки? Оформите подписку и читайте, не отвлекаясь.
Arrow