Александр Моор: «Деньги с неба не валятся ни до, ни после специальной военной операции»

Губернатор Тюменской области об инвестициях в регион и работе в условиях санкций

Тюменская область – один из регионов России, у которых на фоне антироссийских санкций появились новые стимулы для экономического развития. ​​Губернатор Тюменской области Александр Моор в интервью «Ведомостям» рассказал о реализации программы импортозамещения в регионе, работе с инвесторами и развитии туристической отрасли в Сибири.

– В следующем году истекает срок ваших губернаторских полномочий. Уже приняли решение, будете ли баллотироваться на новый срок?

– Я думаю, что время принять решение еще не пришло. Я готов побывать в любом статусе, но в любом случае принимать такое ответственное решение нужно, понимая, что у тебя есть поддержка жителей региона, ну и поддержка главы государства.

– Дефицит областного бюджета составил 90,3 млрд руб. Как развивается ситуация с инвестпроектами в регионе? Недавно был анонсирован проект аренды земли за 1 руб., есть ли уже какие-то успехи?

– Привлечение инвестиций – это всегда системная планомерная работа. В нашем регионе она уже много лет выстраивалась, создана необходимая система финансовых, налоговых мер государственной поддержки. Но сейчас этим, наверное, никого не удивишь, многие регионы похожую систему создали. Сейчас основной упор делаем на высокую плотность контактов – переговоров с потенциальными предприятиями, с инвесторами из других регионов, с нашими тюменскими предприятиями, для того чтобы простимулировать их к реализации новых инвестиционных проектов.

Сегодня по понятным причинам у нас нет переговоров с потенциальными инвесторами из недружественных стран, но при этом мы увеличиваем активность наших деловых контактов и связей со странами Востока, Центральной Азии. Безусловно, процесс всегда непростой, но сегодня у нас основная цель (и мы видим это с точки зрения краткосрочных эффектов) – переговоры с российскими компаниями.

Ситуация такова, что больших, крупных, проектов, сопоставимых по размеру, например, с проектом «Тобольскнефтехим», который организовала компания «Сибур» в Тобольске, сейчас нет. Но есть большое количество средних и небольших проектов, которые очень активно реализуются. За первое полугодие 2022 г. у нас в перечне 200 инвестиционных проектов. Это при том, что в прошлом году по итогам года было 315. Причем мы видим хорошую диверсификацию по самым разным сферам.

Но ТЭК отдельно стоит: это сфера, которая привлекательна для инвестиций. Сегодня мы видим большие инвестиции, которые идут в сельское хозяйство, оно на подъеме, – не только в растениеводство, животноводство, но и в глубокую переработку сельхозпродукции, как, например, проект нашего местного холдинга «Юбилейный» по глубокой переработке гороха. Важно сказать, что некоторое время назад, несколько лет назад, они же реализовали проект по глубокой переработке пшеницы – «Аминосиб», который сегодня достаточно успешен, производит лизин. Это 100%-ное импортозамещение: 30% российского рынка потребления лизина – это наш завод. И они идут также в переработку гороха, проект называется «Протеинсиб», это производство протеинов для кондитерской сферы, для производства [спортивного] питания.

Безусловно, сегодня идут большие инвестиции в строительство. Тюмень и Тюменская область привлекательны с точки зрения своего географического положения. И самое главное – с точки зрения планов Российской Федерации по развитию автомобильной инфраструктуры [они привлекательны] как территории для размещения логистических компаний. Недавно мы подписали соглашение с компанией Wildberries по строительству в Тюмени большого логистического комплекса, сейчас она выбирает из предложенных земельных участков. В этом смысле работа продолжается: я всегда сравниваю инвестиции с маховиком, т. е. ты должен приложить много усилий, чтобы его раскрутить, но когда он уже раскручен, то начинает работать и приносить результаты.

– Есть ли сейчас активность со стороны инвесторов нефтегазового сектора? Стоит ли ожидать новых крупных проектов?

– Если говорить о компаниях, которые ведут добычу нефти и газа на территории Тюменской области, на юге региона, то наиболее крупный проект у нас с компанией «Роснефть», с ее дочерним обществом «РН-Уватнефтегаз». У нас подписано длительное инвестиционное соглашение, объемы инвестиций прописаны по годам и ежегодно увеличиваются.

С точки зрения добычи нефти в этом году было небольшое снижение в апреле – мае по объективным причинам. В июле – августе они вышли на уровень добычи, сопоставимый с прошлым годом, все инвестиции прописаны, компания их полностью выполняет. Более того, за последние годы компания серьезно прирастила запасы и есть потенциал расширения добычи нефти. Но здесь, конечно, много вопросов: будут ли дополнительные санкции, какие будут ограничения по экспорту – но потенциал для роста есть. По крайней мере в тех объемах, в которых велась добыча последние годы, она будет осуществляться на 100%. Будет ли динамика роста? Здесь есть вопросы, на которые в ближайшее время мы, наверное, получим ответ.

– Есть ли интерес инвесторов из дружественных стран, например китайских нефтегазовых компаний?

– Интерес на уровне переговоров, разговоров, безусловно, есть. К нам в мае приезжали китайские коллеги из трубопроводного кластера. Есть интерес, но мы понимаем, что это непростые переговорщики. Интерес к нам проявляет Египет, вот на Тюменском нефтегазовом форуме (на полях форума проходило общение с губернатором. – «Ведомости») работала делегация египетских нефтесервисных компаний. Мы видим потенциал нашего сотрудничества со странами арабского мира, которые также добывают нефть, их интересуют технологии нефтедобычи, нефтесервиса и оборудование. И мы видим в этом потенциал развития.

– Западная Сибирь – это регион, который имеет огромные запасы трудноизвлекаемой нефти. Каковы перспективы ее промышленной добычи в регионе? Испытывают ли такие проекты сложности из-за санкций?

– Это вопрос больше к компаниям, которые ведут добычу на территории Ханты-Мансийского автономного округа, но могу говорить о проекте «Роснефти» «РН-Уватнефтегаз». Здесь тоже трудная нефть, ограничений сегодня нет. Есть технологии, как я уже говорил, есть существенные запасы. Если будет понимание стабильных продаж на внешнем рынке, то при определенных инвестициях объем добычи нефти может быть наращен. Создана уже инфраструктура, за счет которой можно осваивать новые месторождения и увеличивать объемы добычи.

– Вы упомянули ряд проектов, которые связаны с импортозамещением. Какова здесь ситуация, пришли ли в регион предприятия импортозаместительного направления?

– Сейчас этим занимаются все, очень много разных проектов. Важно отметить, что активное внимание к вопросам импортозамещения началось в 2014 г. Тогда на рынке были и иностранные нефтегазовые компании, многие из них помогали и стимулировали, закупая российское оборудование. За последние пять лет объем заказанного у тюменских предприятий оборудования и услуг вырос практически в 2 раза до 117 млрд руб. Это как раз говорит о том, что наши компании, занимаясь импортозамещением, производили для наших нефтяников продукцию, достойную по цене и качеству.

Сейчас ситуация немного другая, купить импортное невозможно. Наверное, можно поискать аналоги в дружественных странах, но тем не менее все-таки бо́льшая часть технологий была от компаний с Запада.

И сегодня и для нефтегазодобывающих компаний, и для нашей промышленности это серьезный вызов, чтобы найти новые формы кооперации и взаимодействия. Простую технику, простое оборудование, наверное, можно быстро произвести обратным инжинирингом. Оборудование и технологии более сложные требуют времени.

На Тюменском нефтегазовом форуме мы предлагали поговорить и обсудить эту тему для того, чтобы заказчики и нефтегазовые компании посмотрели на возможность изменения своих отношений с поставщиками продукции. У заказчиков сегодня есть жизненная потребность – заместить импортное оборудование, и именно поэтому сегодня очень актуален наш проект «Нефтегазовый кластер».

Мы его начинали два года назад, базируясь на том, что каждой отдельной компании заниматься импортозамещением достаточно сложно, намного сложнее, чем крупному холдингу. Тем более что заказчики, как правило, крупные компании, у них высокие требования по большим объемам и качеству. Поэтому у нас была задача создания кооперационных цепочек компаний, которые могут делать разные части, но быстро получать хорошие результаты. В кластер мы пригласили крупные компании, которые могли быть интеграторами. Например, компания «Алмаз-Антей», которая занимается ОПК, но в своей деятельности большое внимание уделяет выпуску гражданской продукции. Такая компания имеет серьезные инженерные, научные, технические компетенции, они способны выпускать высокотехнологичную продукцию.

Задача кластера – выстраивание кооперационных цепочек и вовлечение компаний из разных регионов для решения технологических задач, которые стоят перед вертикально интегрированными нефтяными компаниями. Мы готовы быть такой площадкой, наш нефтегазовый кластер готов быть той платформой. Например, на БКУ собрана впервые в России ледовая буровая.

– Представители работающих в Тобольском кластере компаний жаловались на форуме на проблемы со сбытом и комплектующими. Действительно есть такая проблема?

– Проблемы с комплектующими и логистикой для всех в той или иной степени были актуальны, все их по-разному решают. Где-то эти вопросы уже решены, где-то сложнее. Но здесь вопрос времени и путей решения. Это может быть чуть дороже, чуть сложнее, чуть дольше, но мой опыт общения с представителями самых разных отраслей говорит о том, что никто не считает, что тупик и нет решения.

– Стало ли сложнее привлекать инвестиции в регион после начала СВО?

– Деньги никогда с неба ни на кого не валятся, ни до, ни после специальной военной операции. Инвестиции – это всегда результат упорного кропотливого труда и сейчас, и раньше, и в будущем это будет только так.

Сегодня мы прекрасно понимаем, что как регион Тюменская область находится в конкуренции за инвестиции, в конкуренции за интерес крупных компаний, за деньги. Поэтому, как говорится, не потопаешь – не полопаешь. Адекватно вызовам, которые сегодня стоят, корректируем свою работу, понимаем все запросы, которые сегодня есть у инвесторов, и стараемся сделать максимально все для того, чтобы они комфортно вошли, реализовали проекты и получили прибыль в Тюменской области.

– Вас лично внесли в западные санкционные списки. Вы как к этому относитесь?

– Я прокомментировал у себя в соцсетях фразой «Наконец-то!», потому что сильно переживал. Тюменская область и я лично поддерживаем специальную военную операцию, оказываем большую гуманитарную поддержку регионам Донбасса, поддержку нашим землякам, которые служат по контракту, оказываем поддержку Краснодону в восстановлении, и меня не включали в санкции. А теперь включили, всё.

– Оценили вашу работу.

– Оценили, теперь я в компании очень достойных людей.

– С учетом многих закрытых границ вырос интерес к внутреннему туризму. Увеличился ли туристический поток в Тюменскую область в последнее время? Достаточно ли в регионе инфраструктуры?

– Абсолютно верно, отмечаем рост интереса. Для нас в этом смысле базовым для сравнения является допандемийный 2019 год, потому что в 2020 г. говорить о туризме было очень сложно. В 2019 г. регион, по нашим подсчетам, посетило 3,2 млн туристов, в 2021 г. – 3 млн. В 2022 г., я думаю, мы на уровень 2019 г. совершенно точно выйдем.

Мы сейчас действительно в конкуренции с [другими] регионами за туриста. Есть и внешние обстоятельства, которые способствуют развитию внутреннего туризма. Но нужно сказать, что сегодня очень много программ, продуктов в том числе стимулирования внутреннего туризма, которые реализуются Ростуризмом (упразднен 20 октября 2022 г., функции переданы Минэкономразвития. – «Ведомости») и правительством РФ.

Тюмень, конечно, для многих людей не ассоциируется с туристическим регионом даже сейчас. Понятно, есть раскрученные Камчатка, Байкал, Алтай, Краснодарский край или Калининград, но, на мой взгляд, у нас есть две такие фундаментальные вещи, которые делают наш регион привлекательным.

Первое – это наши геотермальные источники, большое теплое подземное море минеральной и очень полезной воды. Сегодня существует уже более 20 санаториев, которые используют геотермальную воду, на самый разный кошелек и с самым разным набором дополнительных услуг. И мы планируем реализовать новые проекты в этой части – и в Тюмени, и небольшие проекты в муниципальных образованиях, и в Тобольске.

Тобольск – древняя столица Сибири, город с большим историческим и культурным наследием и очень современный. Там сегодня находится крупнейший нефтехимический комплекс «Запсибнефехим», который построен компанией «Сибур». В прошлом году компания построила и ввела в эксплуатацию новый аэропорт в городе, это сделало его еще более доступным.

Сейчас у нас действует программа по развитию города «Тобольск настоящий», которая рассчитана на период до 2030 г. Там несколько важных блоков – несколько проектов, связанных с развитием общественных городских пространств и для жителей города, и для его гостей, там большой блок, связанный с восстановлением памятников истории и культуры. Не все, честно скажу, в хорошем состоянии, но мы планомерно этим занимаемся, и город очень сильно впечатляет.

Ну и, безусловно, природа, уникальная сибирская кухня: например уха с нефтью, которую можно попробовать.

Хотите скрыть партнерские блоки? Оформите подписку и читайте, не отвлекаясь.
Arrow