Статья опубликована в № 5476 от 06.05.2022 под заголовком: Переход на новую зависимость

При энергопереходе возникнет новая сырьевая зависимость от цветных металлов

Россия сможет увеличить их поставки, но для этого потребуются серьезные усилия

Стремление ведущих стран мира к переходу от углеродной энергетики к возобновляемой может привести к новой сырьевой зависимости от цветных металлов, металлов платиновой группы и редкоземельных металлов (РЗМ). Об этом говорится в исследовании EY «Трансформация международных энергетических рынков», с которым ознакомились «Ведомости».

В исследовании отмечается, что на фоне энергоперехода ожидаются существенные изменения международной торговли ископаемым топливом. По оценке EY, это приведет к изменению структуры российского экспорта. Сейчас, по данным EY, на Европу приходится 77,7% российского экспорта газа, 53,8% нефти и 34,6% угля. В экспорте нефти России 20,9% приходится на США, 12,6% – на страны АТР (без учета Индии, Китая и Японии). Важным рынком для экспорта газа являются страны СНГ (11% вывоза из России), для угля – Китай (17,7%), Япония (10,2%) и другие страны АТР (25,4%).

В марте 2022 г. Международное энергетическое агентство предложило план по снижению зависимости от традиционных поставок газа в Европу, напоминает EY. Он включает ускорение ввода новой ветровой и солнечной генерации (это может сократить потребление газа на 6 млрд куб. м в год) и увеличение выработки электроэнергии за счет биоэнергетики и АЭС (экономия – 13 млрд куб. м в год).

Но низкоуглеродные технологии потребуют больше меди, кобальта, никеля, лития, хрома, цинка, алюминия, платиноидов и РЗМ, отмечает EY. В солнечной энергетике высока зависимость от меди, алюминия и хрома, в ветроэнергетике – от меди, цинка и РЗМ, в геотермальной энергетике – от никеля и хрома. Для производства электромобилей и аккумуляторов нужны медь, кобальт, никель, литий, РЗМ и алюминий, в водородной энергетике требуются никель и платиноиды.

Энергопереход становится все более дорогостоящим и эти металлы также дорожают, указывает EY. Зависимость стран-импортеров будет смещаться от углеводородов к металлам, пишут аналитики EY: «В стремлении уйти от ископаемых энергоносителей мировое сообщество вовлекается в новую зависимость от других видов сырья». По оценке EY, шанс получают обладатели горнорудных активов в АТР, Латинской Америке и Африке.

По данным компании, сейчас 18% добычи нефти приходится на США, 17% – на Саудовскую Аравию и 11% – на Россию, 22% добычи газа – на США, 19% – на Россию и 6% – на Иран. В добыче металлов картина иная. По меди лидерами являются Чили (29%) и Перу (12%), по никелю – Индонезия (36%), по кобальту – ДР Конго (70%), по РЗМ – Китай (60%), по литию – Австралия (54%) и Чили (21%), по платине – ЮАР (76%). Россия, по данным EY, занимала в 2021 г. существенные доли в добыче палладия (38%), платины (11%), никеля (9%), меди (4%) и кобальта (4%).

Руководитель Московского энергетического центра EY Ольга Белоглазова пояснила, что спрос на медь к 2026–2027 гг. может вырасти на 10–11% по сравнению с 2021 г., на никель – на 24%, на очищенный кобальт – на 50%, на литий – в 2,5 раза (а к 2030 г. – еще вдвое). На фоне роста спроса будут расти и цены. Цена карбоната лития к 2026 г. может вырасти на 80% к уровню 2020 г., а никель и платина к 2030 г. могут подорожать на 30% относительно цены 2021 г., говорит она.

У России потенциал, безусловно, есть, отмечает эксперт. Запасы лития в России оцениваются в 1–1,5 млн т (порядка 5% мировых). Российские компании уже рассматривают проекты по добыче лития в стране. Это позволит выйти на мировой рынок не только экспорта сырья, но и аккумуляторов, добавляет Белоглазова.

По данным Минприроды, у России 7% мировых запасов никеля, 8% меди, 3,5% кобальта, 4% хрома, 10% цинка, 4% бокситов (алюминиевая руда), 32% платины и палладия, 15,6% РЗМ. Доля нашей страны в мировом производстве никеля, по данным за 2020 г., составляла 9,6%, меди – 5%, кобальта – 7%, хрома – 1,9%, цинка – 2%, алюминия – 6%, платины и палладия – 28%, РЗМ – 1,1%.

Политические и экономические события последних месяцев потребуют значительных корректировок в планы и дорожные карты по энергопереходу, считает аналитик по товарным рынкам «Открытие инвестиций» Оксана Лукичева. Где-то энергопереход ускорится, где-то – замедлится, указывает она. В целом можно ожидать смещения поставок в азиатском направлении, в первую очередь в Индию, говорит эксперт, но это будет не быстрый процесс. По оценке Лукичевой, разворот произойдет до конца 2020-х гг.

Руководитель группы оценки рисков устойчивого развития АКРА Владимир Горчаков отмечает, что если все санкционные риски будут реализованы и сохранятся 5–10 лет, то это ускорит сокращение поставок нефти из России с постепенной переориентацией на Китай, доля которого в экспорте из РФ может вырасти до 90%. Управляющий директор рейтинговой службы НРА Сергей Гришунин согласен, что большая часть российского экспорта энергоносителей будет разворачиваться на восток, а поставки в Европу и США напрямую, вероятно, прекратятся. Эксперт «БКС мир инвестиций» Дмитрий Пучкарев отмечает, что санкции ЕС и США против России пока не затрагивают цветные металлы, поэтому доля их поставок в экспорте вырастет уже через 1–2 года.

Мировой тренд на ВИЭ в долгосрочной перспективе продолжится, считает аналитик сектора металлургии аналитического управления «Открытие Research» Даниил Каримов. Но импорт металлов будут наращивать страны – производители установок ВИЭ, а не их основные эксплуатанты, обращает он внимание. Например, сейчас лидером в производстве солнечных панелей является Китай с долей более 75%, а США выпускают чуть более 1%. Поэтому страны, которые сейчас зависят от импорта угля и углеводородов, в будущем могут быть зависимы от Азии как производителя установок ВИЭ, говорит Каримов. Гришунин полагает, что к 2040 г. можно ожидать роста спроса на медь, никель, кобальт и литий на 30%, но более вероятно, что он придется на Китай.

Каримов отмечает, что основную долю поставок металлов обеспечат Латинская Америка, Африка и Юго-Восточная Азия, но новые проекты есть и в России. Санкции ограничивают для России доступ к части технологий по добыче лития и РЗМ, уточняет эксперт, и здесь России в первую очередь необходимо решить задачу удовлетворения собственных потребностей. Гришунин не исключает, что Россия может начать экспорт лития и РЗМ, но для этого понадобится 4–6 лет «напряженной работы».

По оценке Гришунина, цены на металлы могут вырасти на 40% от текущих, но во многом это будет продиктовано инфляцией. Каримов считает, что после 2030 г. цены на металлы могут закрепиться на уровне на 10–25% выше средних значений 2021 г.

Европа и США разрабатывают программы разработки новых месторождений металлов, добавляет Лукичева. Но это возможно лишь по некоторым видам ресурсов, подчеркивает она. В связи с этим возникают большие сомнения в будущем энергоперехода, так как он затевался ради снижения дефицита сырья в западных экономиках, добавляет эксперт. Если же энергопереход произойдет, то рост поставок металлов не сможет компенсировать для России возможное выбытие поставок углеводородов, так как объемы несопоставимы, считает Лукичева.

Читать ещё
Preloader more